ACADEMY.SU

Мазель Маргарита Осиповна - "Достоевский: писатель и мученик"


Мы говорили с вами о пяти романах Достоевского, написанных им после каторги. Он пережил то, чего не пережил ни один человек на земле: он побывал в другом измерении, иными словами, он побывал на том свете. И все вещи, предметы и явления он воспринимал не так, как обычные люди. У него тогда ткань души обновилась, раздвинулись мистические горизонты. Он стал понимать то, что до этого никто никогда не понимал. Это единственный писатель на свете, который пережил инсценировку смертной казни, пережил каторгу. Ему не давали писать, он был вынужден загонять внутрь зарождающиеся образы, и они отравляли его кровь. Он был среди каторжников, уголовников, убийц. Ни одну минуту за эти четыре года в Омском остроге он не мог побыть один, ни одной книги, кроме подаренной ему женой декабриста Фонвизина Библии, не прочел. Не читать и не писать – это действительно мучение для уже состоявшегося писателя.

Как странно складывается судьба! Он совершенно переродился на каторге. Побывав среди бандитов и убийц, он лучше понял народ. В «Записках из мёртвого дома» Достоевский пишет, что, может быть, это самые активные, самые сильные, самые не соглашающиеся со стандартными нормами люди попали на каторгу.

«Ведь это, может быть, и есть самый даровитый, самый сильный народ из всего народа нашего. Но погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно. А кто виноват?»

Но это были ещё только подступы к настоящему Достоевскому. Настоящий Достоевский начинается после «Преступления и наказания», после которого человечество, как говорил Шкловский, стало на голову выше. Один за другим шли главные его романы: шестьдесят пятый – шестьдесят шестой – «Преступление и наказание», шестьдесят восьмой – любимый им и страстно выношенный «Идиот», третий – «Бесы», четвертый – «Подросток». И, наконец, пятый – колоссальная эпопея, охватившая все слои общества, всю Россию, имеющая пророческий характер, повествующая о будущем человечество – «Братья Карамазовы».

Из каких идей он исходил? Главная идея Достоевского такова: нет на свете ничего симпатичнее, мужественнее, совершеннее, прекраснее, благоуханнее, глубже Христа. Так он писал в письме Фонвизину: «И с ревнивою любовь говорю, что не может быть ничего другого. И если кто-то мне скажет, что истина вне Христа, а Христос – вне истины, то я лучше останусь со Христом, чем с истиной». Это чрезвычайно дискуссионные и глубокие слова, потому что Христос говорил в Евангелии: «Я есть путь, и истина, и жизнь».

Достоевский очень рано полюбил Христа, но поверил в него всецело как в Господа Бога несколько позже. Вначале – полюбить, потом – поверить. У него вера чуть-чуть отстала, но пошла сразу близко за Христом, за любовью. Такие подвижники, как Серафим Саровский, Тихон Задонский, по его мнению, составили самый благородный, самый благодарный фонд человечества. Эти святые показали нам воссиявшие слово и плоть Христа, его божественную сущность.

Другая важная для него мысль: главное на свете – это вера в бессмертие души. Всё это далось ему не так просто: «Всю жизнь меня мучал вопрос о существовании Божьем. Не как мальчик я верую просто во Христа, через большое горнило сомнений моя осанна прошла». Только в самом конце жизни, когда и сам он уже приобрёл налёт святости, избавилось его восхваление от сомнений.

Люди, изображенные в его книгах – это не портреты, это образы его собственной души. Весь колоссальный творческий потенциал, который дал ему Господь, он воплотил в своих великих романах и создал образы, которые для нас живее всех живых. Они умны до предела, они одержимы идеями, у них тяжелая жизнь, и даже бытовая сторона у них овеяна светом иных миров.

Ещё совсем молодым, шестнадцатилетним, Достоевский писал в письмах своему любимому брату: «Человек есть тайна, и я буду разгадывать ту тайну во что бы то ни стало, потому что я хочу быть человеком». Позже он оформил эту мысль другими словами: «открыть в человеке человека». Это была главная его задача – как писал когда-то апостол Петр, показать в глубине души каждого падшего, изуродованного, искаженного человека его сокровенное сердце.

Вообще все сочинения Достоевского – это прямо предстательство о человеке: для человека все открыто, все впереди. Нет человека, которого можно вычеркнуть из списка людей. Достоевских шел по этой линии, по которой шел разбойник на кресте, когда он, душегуб, стал исповедовать Христа. Достоевскому была близка евангельская установка: когда пастух бросает всё стадо и бежит искать одну заблудшую овцу, и, нашедши её, радуется. Так же радовался Достоевский, когда ему удавалось показать, как восстает погибший человек, кается и возрождается. Таковы его Раскольников, Дмитрий Карамазов. Все его герои носят в себе или Бога, или сильную тоску по Нему. Такого нет ни у одного писателя.

Во втором своем романе, в «Идиоте», Достоевский поставил цель показать положительно-прекрасный образ в раздираемом противоречиями, ко всему равнодушном обществе. Когда капитализм только-только зарождался, ещё был какой-никакой порядок: мужики работали, дворяне, так сказать, делами культурными занимались. Но когда деньги начали решать всё, он вдруг рухнул: всё перемешалось, появилось абсолютное безразличие к человеку. Вспомните, как погибала несчастная Катерина Ивановна посреди улицы, а все проходили мимо. Такого равнодушия Достоевский вынести не мог. Его задача была восстановить падшего человека, привлечь к нему внимание.

Имя и отчество его главного героя, князя Льва Николаевича Мышкина, взяты у Льва Николаевича Толстого, который был великим писателем во времена Достоевского и затмевал его. Только впоследствии Достоевский стал вровень и даже выше Толстого; а до этого Толстому платили за страницу триста-четыреста рублей, а Достоевскому шестьдесят-семьдесят. Хотя Достоевский умирал в нищете, бился в долгах, а Толстой заправлял своим имением в Ясной поляне, у него и крестьяне были; его даже тяготили всякие разные блага, и он всё хотел опроститься, землю пахать. А Достоевский в письмах умоляет одолжить хоть немного денег. Он начинал произведение – и уже продавал его, ещё не зная, чем оно кончится.

В Петербург приехал человек, не знающий людей, в котором сочетаются ясная душа младенца и мудрость человека, который не знает жизни, но вполне представляет её, и вера. Он открыт навстречу людям, горит желанием помочь, относится к каждому искренне, – и к лакеям, и к господам – принимает на себя все боли, все удары. Обижают его, а он держится одной линии – что жизнь прекрасна. Посмотрите, говорит, на дерево, на божью зарю, на лицо ребенка, на глаза, которые любят вас и смотрят на вас – ведь это же прекрасно! Как Достоевский, который говорил о своей кошачьей живучести, так и князь Мышкин очень любил жизнь.

Мышкина, с его благородством, с красотой его души, непорочностью, люди буквально разрывают на части, со своими миазмами лезут к нему и отравляют его. Ему не за что ухватиться – даже две женщины, полюбившие его, окончательно разорвали его душу. В Аглае он видел свет, а Настасье Филипповне безумно сострадал, потому что у неё был чрезвычайно тяжелый характер и чрезвычайно тяжелая судьба. И близкий ему человек, Парфён Рогожин, окончательно добивает Мышкина, сам того не желая. Они любят друг друга, хоть они и соперники перед Настасьей Филипповной. Но сразу видно, что Настасья Филипповна, если пойдёт за Рогожина, будет под ножом. Она поэтому так и сделала – ей не хотелось жить, она измучилась. Она любила Мышкина, но считала, что недостойна его и только измучила бы своей любовью.

Как и предполагалось, Рогожин в первую брачную ночь, сам того не желая, убивает свою жену. У Достоевского есть сцены, которые, как он сам говорил, пронзают сердце – и после них раз и навсегда остается рана. Это одна из таких сцен: над трупом Настасьи Филипповны сидят Мышкин и Рогожин, словно символизируют единое страдающее человечество. Мышкину безумно жалко Настасью Филипповну, безумно жалко убийцу, который не соображал ничего, сам уже потерял разум. Они оба плачут, слёзы Рогожина текут по его лицу падают на лицо Мышкина, и уже не видно, где чьи слёзы, они слились – и так ночь вся проходит.

Достоевский любил своего Мышкина и говорил: «Мне очень близки люди, которым полюбился «Идиот». Я особенно отличаю этих людей. Неужели мой положительно-прекрасный Идиот - только фантазия? Неужели нет такого в жизни? А для меня он – живой». Достоевский все прекрасное, что видел, воплотил в этом герое.

Однако почему-то этот роман был принят с гораздо меньшим успехом, чем «Преступление и наказание». Критики писали всякие пакости, совершенного его не понимая. И вот Достоевский бежит за границу, женившись второй раз на стенографистке Анне Григорьевне Сниткиной, которая была его на двадцать четыре года моложе. Она вышла за него по очень большой любви, а он сильно полюбил её позже, вначале относился спокойно. У него же в шестьдесят четвертом году умерла первая жена, умер любимый брат, закрыли их журналы, все долги брата перевалились на Достоевского. Жена брата с кучей детей столпились вокруг него – а у него самого ничего нет. Как же на поругание отдавать любимого брата? – у Достоевского были очень четкие понятия о чести. И он принимает на себя все эти долги, рассчитывая, что будет работать как ломовая лошадь и выплатит эти долги. Кончилось все тем, что кредиторы его замучили, уже все распродали, его хотели посадить в долговую яму.

Анна Григорьевна взяла заём у брата, у матери, и они бежали за границу, где и пробыли четыре года. Достоевский страшно тосковал и мучился – ему очень не хватало впечатлений русской жизни – он восполнял их чтением газет. Он ходил в Дрездене в русскую читальню, покупал эти газеты и из них узнавал, что делается в столь дорогой ему и любимой им России, а также из писем русских людей – Страхова, Майкова.

И вот однажды он узнал, что в России идут страшные волнения – взбунтовалась под влиянием пропаганды русская молодёжь. Пожары в Петербурге, убийства, дух революции начинает волновать Россию, кровь начинает заливать страну. Особенно его потряс следующий случай. В Тимирязевской Академии учился его деверь, Иван Григорьевич, и был там некий Нечаев, теоретик анархизма, кровопролития и разрушения, (кстати, Ленин его обожал). Этот молодой человек, совершенно без сердца и без души, но очень мощный и умный, собрал под своим руководством тайные кружки, которые поставили себе цель: залить кровью Россию, всё перевернуть и устроить разруху. Как об этом в «Бесах» говорит сподвижник Нечаева, Шигалёв: «Нужно, чтобы одна десятая часть человечества властвовала над девятью десятыми другими. Мы всякого гения уморим в младенчестве, Шекспира мы побьём камнями, Копернику мы выколем глаза, а Цицерону вырвем язык, чтобы не было людей с высшими способностями, кроме нас. Остальные путь будут быдлом и у нас в подчинении». Эту мысль Достоевский потом выразит и в романе «Братья Карамазовы» от лица Великого Инквизитора, который распоряжается судьбами людей. Но это отдельная тема, очень важная, её комкать не буду.

И этот самый Нечаев устроил самосуд над очень близким Ивану Григорьевичу Сниткину студентом Ивановым, который заявил Нечаеву, что не будет участвовать в этой кровавой бане и пойдёт своим путём. Его убивают зверски и сбрасывают в пруд. Достоевский узнаёт об этом из газет, из судебных процессов – и это настолько его поразило, что он решил написать роман. Он начал собирать материал, писал между часто мучившими его припадками эпилепсии – героический был труд. И он пришел к выводу, что эти жалкие уродства в характере Нечаева не стоят литературы, о чём и написал Каткову, редактору «Русского вестника». У него появилось другое лицо, которое будет настоящим героем – высокое, прекрасное, «я из сердца взял его». Это был Николай Всеволодович Ставрогин, человек-загадка, потрясающий своими злодействами, подвигами и страданиями.

Фёдор Михайлович задумал показать Ставрогина как человека, который в конце концов находит Бога, но у него это не получилось, как когда-то у Пушкина с Татьяной. «Представь себе, – писал Пушкин одному своему знакомому, – какую штуку удрала со мною Татьяна! Она замуж вышла! Моя Татьяна поразила меня, она отказала Онегину. Я этого совсем не ожидал». Когда персонаж выстрадан, он начинает действовать самостоятельно, и автор уже ничего не может с ним поделать. И этот Ставрогин, умнейший, сильнейший и красивейший человек – все за ним бегали, никто не мог устоять – умом понимает необходимость Бога, а сердцем не может уверовать, и в конце приходит к полному злодейству и преступлению, и возродиться, как запланировал его создатель, уже не может. И когда читаешь о Ставрогине, становится всё равно, существовал ли действительно такой человек – потому что он начинает жить уже в читательском воображении.

Достоевский тщательно собирал материал для своего романа, у него было несколько специальных тетрадей, в которых записана история этого Ставрогина и людей, с которыми он связан – Шатов и Кириллов. И, в противоположность мощному, демоническому Ставрогину, которого Достоевский взял из своего сердца, он «с восторгом принял в своё сердце» еще и другое лицо – епископа Тихона Задонского: скоромного, юморного, вспыльчивого, просящего прощения, верующего всем своим существом и воспринимающего боль чужого человека больше, чем свою боль. Достоевский говорил, что это вам не какой-нибудь там немец Штольц из «Обломова» или Костанжогло из «Мёртвых душ» - это будет действительно святая, величавая положительная фигура! Очень много надежд возлагал он на Тихона.

Но тут произошла такая странная вещь: сперва он, весь полон замыслов, начал писать о Тихоне и Ставрогине в романе «Атеизм», из которого почти ничего не получилось, а потом вдруг принялся за другой роман - «Житие великого грешника». Он должен был состоять из пяти книг, быть больше, чем «Война и мир», и мыслей в нём должно было быть больше. Там есть и Тихон, и маленький Ставрогин (под другим именем),мальчик, испорченный родителями, совершавший разные мелкие преступления. Родители отдали его в монастырь под начало к Тихону Задонскому. Какие ясные, тихие были рассказы у Тихона для этого мальчика! Мальчик видел, что Тихон – человек смиренный, начал над ним куражиться, но потом понял, что Тихон коренником крепок, что в нём - сама сущность народа и веры. Тихон рассказывал этому мальчику о своём детстве, о том, как сейчас бы всё исправил, где он не так себя вёл. О том, как хорошо жить на свете, «Дай Бог здоровья нам и диким зверям» - такие есть там строчки. Каждая травинка, деревце, животное было для него важным – такая была влюбленность в жизнь и в Бога. И мальчик начинает потихоньку от своих грехов исправляться.

Жил Тихон Задонский с 1724 года по 1783. А Достоевский хотел написать злободневную вещь – и посадил к нему Чаадаева, даже Пушкина, и некого инока Парфения, который ходил по Руси и искал правды. И для него они все были одинаково живые – его мысль перелетала через пространство и время и останавливалась в точках, о которых грезит сердце. Для Достоевского одним из самых главных персонажей был Дон Кихот – человек, который сражался с ветряными мельницами, был побиваем людьми и который из крестьянки сделал себе королеву, красавицу Дульсинею Тобосскую. Человек, чье активное начало хоть и было неразумное, но привносило жизнь, был для Достоевского идеалом.

И вот столкнулись два замысла, один из которых о Нечаеве, о его бесчинствах, о том, как хотят кровью залить страну – современный замысел. И это отодвигается в сторону и берется исповедь великого грешника. ДОстоевский уже почти закончил «Бесов», но теперь перечеркивает, рвет, переиначивает – работа целого года пошла на время. В это же время случались эпилептические припадки. Начал писать с конца, постоянно сбивался с тона. «Я написал такие груды бумаги, — признавался он Страхову, — что потерял даже систему для справок с записанным. Не менее десяти раз я изменял весь план и писал всю первую часть снова... Наконец, все создалось разом и уже не может быть изменено». Религиозная мысль воплощается в образах евангельской притчи о Гадаринском бесноватом. Появляется заглавие романа: «Бесы». А исповедь великого грешника, где было уже очень много написано, была отложена – и не состоялся этот труд его жизни, но там есть огромное количество мыслей, которые он использовал не только для «Бесов», но и для «Подростка», и для «Братьев Карамазовых».

Помните эту притчу о гадаринском бесноватом? Как сидел он в пещере, разрывал цепи, гонялся за всеми, все его боялись и ничего не могли с ним сделать. Появляется Иисус и изгоняет из него бесов – сидит он умытый, чистый, радостный. А бесы попросились войти в свиней, и, когда Иисус разрешил им, они вошли в них и бросились в море, и все потонули там без возврата.

Эпиграфом к «Бесам» взяты строки Пушкина:

Сколько их! куда их гонят?

Что так жалобно поют?

Домового ли хоронят,

Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне.

Достоевский мыслит, что вся Россия теперь, как этот Гадаринский бесноватый, сядет у ног Иисуса, и начнется прекрасная настоящая жизнь, а бесы, терзающие её, все будут изгнаны. Так он надеялся на свет с Востока.

Роман этот оказался пророческим: ужас беснования мы испытали в октябрьской революции. Недаром Ленин так ненавидел Достоевского и не разрешал его печатать – и его почти не печатали вплоть до семидесятых годов двадцатого века.

Роман «Бесы» настолько переполнен интереснейшими персонажами, что даже не знаешь, на ком остановиться. Ставрогин, как я уже говорила – красавец, мощный, сильный человек. Действие происходит в Твери, там - город Т. Рассказывает обо всём хроникёр. Ставрогин – сын богатой помещицы, проходит целый ряд искушений: его любят все женщины, все мужчины бегают за ним. Он – человек ищущий, но Бога не нашедший, поехал в Петербург, образ жизни там вёл развратный, состоял в каком-то мерзком скотском обществе, где даже издевались над детьми, убивал людей на дуэлях, за что его разжаловали, потом он снова поднялся – в общем, жизнь вёл «насмешливую». В итоге, как он рассказал в своей исповеди, он соблазнил (не изнасиловал, но растлил) девочку-подростка двенадцати лет. Звали её Матрёша, была она дочерью его квартирной хозяйки. Девочка была не любима своей матерью и сама к нему сначала потянулась. Он начал проводить эксперименты над её душой. Ей было так страшно, она решила, что убила Бога - и заболела от всех этих переживаний. Ставрогин внимательно следит, как она идёт к сарайчику и там накладывает на себя руки. Он подглядывает в щелочку – как это будет происходить. Когда все было кончено, он спокойно вернулся в свою комнату.

Он говорил, что он и доброе, и злое дело делает с одинаковым энтузиазмом, что он не может отличить добра от зла, что и там, и здесь у него горит сердце. Он страшно боялся, что его обвинят и сошлют в Сибирь. Но после этой истории ему вообще уже жить было невыносимо. , он решил покончить с собой, но представилось нечто лучшее. Некая Марья Тимофеевна Лебядкина, которая убиралась в этих номерах, хромая и довольно некрасивая, была безумно в него влюблена. И, заключив пари, он решил на ней жениться, чтобы изуродовать свою жизнь. Он думал, что так он спасётся от скуки и отвращения к жизни. Он хочет поправить свою жизнь, жить по-другому, но у него не ничего выходит.

Было у Ставрогина двое знакомых, на которых он имел огромное влияние – это Шатов и Кириллов, интереснейшие персонажи. Шатову он говорил, что есть Господь, что есть Родина, что есть народ-богоносец – русский народ, – и что надо веровать в русского Бога. А Кириллову он говорил, что Бога нет – и можно самому стать Богом. И когда так говорил им, он сам верил – он никак не мог выбрать, не мог ни на чём остановиться.

Шатов его вообще обожает, для него Ставрогин – самый главный человек на свете, он не замечает, что тот с разным охвостьем знается, что он всё время творит зло. И узнав в одной из скандальных сцен – у Достоевского много скандалов, – что Ставрогин отрёкся перед лицом огромного общества от женитьбы на Марье Тимофеевне, Шатов подходит к нему и своему кумиру, у которого готов целовать следы, даёт пощечину. И долго разносится этот мокрый звук пощёчины – он Ставрогину даже зубы выбил. И что делает Ставрогин, которому убить человека вообще ничего не стоило? Он берёт себя в руки и не отвечает Шатову.

Через какое-то время он идёт в грязную и непотребную каморку Шатова и сообщает ему, что некий Верховенский, который как раз воплощает в себе Нечаева, хочет его убить, предупреждает его об опасности. А Шатову наплевать на себя, он преклоняется перед Ставрогиным и не может допустить, чтобы его кумир пал так низко. Он говорит: «Я знаю только, что добро прекрасно, а зло ужасно, но зачем же их смешивать? Если только я узнаю, что вы маленьких детей растлевали, я вас убью как собаку!» Ставрогин бледнеет и говорит косноязычно: «Детей не я обижал». В этих романах герои не лгут – поэтому он бледнеет.

Шатов не хочет смириться с падением Ставрогина, он не может его изменить, но он умоляет его пойти к Тихону Задонскому, который живет неподалёку в Богородицком монастыре. «Благодарю вас, - говори Ставрогин, - никогда не был знаком с такого типа людьми». И он пошел к нему, уже имея в кармане Исповедь, о которой никто никогда не знал. Исповедь о том, что он сделал с Матрёшей, как она повесилась в двенадцать лет, а он потом сидел возле цветов и смотрел, как ползет на них маленький красный паучок.

Это центральная глава в «Бесах», из которой мы всё узнаём о Ставрогине, узнаём, какие боренья выносит человек без веры, какие муки совести может испытывать самый страшный злодей, если у него есть ум – и эту главу выбросили в редакции «Русского вестника» Катков и Любимов из страха, что это сотрясёт целомудрие читателей. Поэтому её назвали «усекновенная», то есть усеченная, выброшенная глава. Без этой главы очень многое в романе непонятно. Достоевский ездил в Москву, переделывал материал, чтобы сделать это более приемлемым, буквально валялся в ногах – но так и не издали. И до последнего времени выходил этот роман без главной, центральной главы, которая называется «Тихон и Ставрогин. Исповедь Ставрогина». Два совершенно противоположных персонажа уходят в такие глубины мироздания, где человеческие души соприкасаются, перетекают одна в другую.

Тихона презирают в монастыре, к нему небрежно относятся, потому что он скромный, несколько юродивый, его не любит правящий архиерей. И сперва Ставрогину показалось, что Тихон опускает глаза, стесняется и, может быть, даже пьян. Он хотел уже уйти, но Тихон посмотрел на него таким всепонимающим взглядом, что Ставрогин понял, что тот знает о цели его визита. И вот он рассказывает Тихону о своих галлюцинациях: к нему приходит маленький, золотушный бес с насморком – и мучает его. И спрашивает Тихона: «А можно ли верить в беса, не веря в Бога?». Тихон отвечает робко, застенчиво: «Конечно».

«— В бога веруете? — брякнул вдруг Николай Всеволодович.

— Верую.

— Ведь сказано, если веруешь и прикажешь горе сдвинуться, то она сдвинется... впрочем извините меня за вздор. Однако я всё-таки хочу полюбопытствовать: сдвинете вы гору или нет?

— Бог повелит и сдвину, — тихо и сдержанно произнес Тихон, начиная опять опускать глаза.

— Ну, это всё равно, что сам бог сдвинет. Нет, вы, вы, в награду за вашу веру в бога?

— Может быть и не сдвину.

— "Может быть". Ну и это не дурно. Хе-хе! А впрочем всё еще сомневаетесь?

— По несовершенству веры моей сомневаюсь.

— Как? и вы несовершенно веруете? Вот бы не предположил, на вас глядя? - окинул он вдруг его глазами с некоторым удивлением, совсем уже прямодушным, что вовсе не гармонировало с насмешливым тоном предыдущих вопросов

Затем, наиздевавшись над Тихоном и тем, что он верует несовершенно, раз не может сдвинуть гору, Ставрогин пытается вогнать его в рамки своего представления о монахе, дескать, вера в беса должна быть почтеннее, чем полное безверие. А Тихон ему вдруг заявляет:

«Напротив, полный атеизм почтеннее светского равнодушия. Совершенный атеист, как хотите, а всё-таки стоит на предпоследней верхней ступени до совершеннейшей веры (там перешагнет ли ее, нет ли), а равнодушный никакой уже веры не имеет кроме дурного страха, да и то лишь изредка, если чувствительный человек».

И слова о равнодушии настолько потрясли Ставрогина, что он попросил Тихона прочесть ему отрывок из Апокалипсиса "Ангелу Лаодикийской церкви напиши". Там объясняется, почему грешная его церковь – все семь церквей перед концом грешны. Тихон отвечает, что помнит этот фрагмент наизусть:

«сие глаголет Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания божия: знаю твоя дела; ни холоден, ни горяч: о есть ли б ты был холоден или горяч! Но поелику ты тепл, а не горяч и не холоден, то изблюю тебя из уст моих. Ибо ты говоришь: я богат, разбогател, и ни в чем не имею нужды; а не знаешь, что ты жалок и беден, и нищ, и слеп, и наг?...»

Довольно, - оборвал Ставрогин. - Знаете, я вас очень люблю.

- И я вас, - отозвался вполголоса Тихон.»

Никогда ни одной женщине и ни одному мужчине не говорил Ставрогин о любви – он не знал, что такое «любовь». А Тихону после нескольких минут знакомства, после чтения «Апокалипсиса» он говорит о любви. Эти слова настолько потрясли Ставрогина – может быть, они растопили его несчастную затвердевшую душу. Там такие интересные вещи происходят – Тихон и Ставрогин словно погружаются в иные миры, начинают перетекать один в другого. Тихон воспринимает его больше чем себя самого – и Ставрогин, который никогда никого не уважал, ставит Тихона чрезвычайно высоко. «Два существа, последний раз сошедшиеся в мире». Несколько лет назад шел фильм «Страсти Христовы» с Мэлом Гибсоном – там очень близко к тексту показано, как два существа последний раз сходятся в мире. Понтий Пилат – к нему подходит Иисус, и Он разговаривает с ним, как Тихон со Ставрогиным, как с близким человеком на земле.

А Ставрогин уже рассердился, что признался в любви. Тихон это понял, за локоть его тронул: «Не сердись».

«- Почему вы именно предположили, что я непременно должен был разозлиться? Да, я был зол, вы правы, и именно за то, что вам сказал "люблю"».

И начинает себя ругать, что если бы он был другой человек, зла могло бы и не быть – Тихон как бы завел Ставрогина, заставил опять уйти в глубину, где сливаются человеческие души. Он видит ставрогинскую душу – она голая перед ним, как на рентгене. Он видит всю его боль, все его мучения. Но не может открыться Ставрогин. И Тихон говорит:

«- Вас поразило, что агнец любит лучше холодного, чем только лишь теплого, - сказал он; - вы не захотели быть только теплым. Предчувствую, что вас борет намерение чрезвычайное, может быть, ужасное. Умоляю, не мучьте себя и скажите все.»

И Ставрогин достал свои листочки, подал Тихону читать свою Исповедь. И что это за Исповедь? Он кается, не веруя в Бога; это словно вызов виноватого к судье. Он рассказывает, как развратил Матрёшу и как потом стал жить, зная, что ему всё равно – добро или зло.

«Но я помню, что я знал тогда совершенно, что я низкий и подлый трус за мою радость освобождения и более никогда не буду благороден, ни здесь ни после смерти и никогда», «что не знаю и не чувствую зла и добра и что не только потерял ощущение, но что и нет зла и добра (и это было мне приятно), а один предрассудок; что я могу быть свободен от всякого предрассудка, но что если я достигну той свободы, то я погиб».

Вот какая страшная моет быть свобода без Бога.

Дальше рассказывается, как он женился на Хромоножке. И вот, забыв совершенно о Матрёше, он странствует по свету, живёт как жил – пустота в душе его нарастает. Он уехал за границу и пробыл там четыре года, пробовал заняться наукой, слушал лекции в Геттингёнском университете, пробовал пробиться к Богу, на Афоне стоит на восьмичасовых всенощных – а о Матрёше не вспоминает. И вдруг однажды в одной из гостиниц ему снится сон о картине (для Достоевского чрезвычайно важны картины и сон). Катину эту Достоевский видел в Дрезденской галерее, это была «Асис и Галатея» Клода Лоррена. Он называл её «Золотой век» - там были прекрасные люди, жившие еще до грехопадения, любившие друг друга голубые волны, золотое солнце. И эта картина ему приснилась:

«О, как я рад был что у меня трепещет сердце и что их наконец люблю! Солнце обливало лучами эти острова и море, радуясь на своих прекрасных детей. О, чудный сон, высокое заблуждение! Мечта самая невероятная из всех, какие были, но которой все человечество всю свою жизнь отдавало все свои силы, для которой всем жертвовало, для которой сохло и мучилось иссыхая, для которой умирали на крестах и убивались его пророки, без которой народы не захотят жить и - не могут даже и умереть. И все это ощущение я как будто прожил в этом сне; повторяю, я не знаю совсем что мне снилось, мне снилось одно лишь ощущение; но скалы и море и косые лучи заходящего солнца, все это я как будто еще видел когда проснулся и раскрыл глаза, в первый раз в жизни буквально омоченные слезами. Я помню слезы, помню что я был рад и что мне не было стыдно. Ощущение счастия еще мне неизвестного прошло сквозь все сердце мое даже до боли.»

Так вот о чём грезило сердце преступника Ставрогина! Ему хотелось, чтобы всё человечество было счастливо! Он закрывает глаза, чтобы продлить этот сон. И вдруг, открыв глаза, он видит перед глазами маленькую красную точечку, которая постепенно принимает очертания маленького красного паучка – того самого, который был в квартире на листке герани, когда Матрёша уходила в сарайчик, чтобы покончить с собой. И вот эта маленькая красная точка наконец, через четыре года, вывела его к забытому безобразию:

«Я увидел Матрешу исхудавшую, и с лихорадочными глазами, точь-в-точь как тогда, когда она стояла у меня на пороге и, кивая мне головой, подняла на меня свой крошечный кулачок. И никогда ничего не являлось мне столь мучительным! Жалкое отчаяние беспомощного существа с несложившимся рассудком, мне грозившего (чем? Что могло оно мне сделать, о боже!), но обвинявшего конечно одну себя! Никогда еще ничего подобного со мной не было». «Это ли называется угрызением совести или раскаянием?». «Мне стало жалко, жалко до помешательства и я отдал бы мое тело на растерзание чтоб этого тогда не было.»

Он хотел эту исповедь обнародовать, чтобы все его презирали и ненавидели, чтобы его, может быть, даже посадили – он даже указывает, где его можно найти. Но он ненавидит людей, перед которыми кается: «Ни один из них не может быть моим судьёй». Так же мучился и Раскольников, когда шел на площадь каяться перед народом, так же мучился и Иван Карамазов, когда узнал, что убийца – Смердяков, а он, Иван, не противился этому, так же кричал, дойдя до сумасшествия: «Вы все хотите смерти отца! Вы все – идиоты и мерзавцы». Обращение судьям как к злостным врагам – это уже не покаяние. Без Бога, без идеала ни человек, ни человечество не могут ни жить, ни умереть.

«Если я не совершенен, гадок и зол, то я знаю, что есть другой, идеал мой, который прекрасен, свят и блажен. Если во мне хоть на одну искру величия и великодушия, то уже одна эта идея отрадна мне. Из образа Того, Кому поклоняюсь, почерпаю и дух Его».

Тихон, выслушав эту исповедь, почувствовал глубочайшее потрясение. Но он всё-таки надеется, он хватается за каждый проблеск смирения у Ставрогина. За преступления такие против «малых сих» Господь не скажет «спасибо».

- Вот уже десять минут, как мы говорим после этого (он кивнул на листки), и хоть вы и бранитесь, а я не вижу в вас никакого особенного выражения гадливости или стыда... Вы кажется не брезгливы и говорите со мной точно с равным.

Тихон сейчас же хватается за эти слова – «точно с равным». Какое он испытывает сострадание к Ставрогину, как он жаждет его возродить! Тихон говорит ему:

- Ответьте мне на вопрос, но искренно, мне одному, или как самому себе в темноте ночи, если бы кто простил вас за это (он указал на листки) и не то, чтоб из тех, кого вы уважаете или боитесь, а незнакомец, человек, которого вы никогда не узнаете, молча про себя, читая вашу страшную исповедь, то легче ли бы вам было от этой мысли или все равно?

- Легче, - ответил Ставрогин вполголоса, - если бы вы меня простили, мне было бы гораздо легче»

- С тем, чтобы и вы меня также.

- За что? - обернулся Ставрогин, - что вы мне сделали? Ах да, это ваша монастырская формула. Дурное смирение.»

Не понимает Ставрогин этого смирения, того, что все за всех виноваты. Тихон говорит ему, что он в своей исповеди выглядит комической фигурой, что он после опубликования этой исповеди не выдержит не ненависти, но смеху людей. Всё теперь для Ставрогина исчезает, он говорит только об одном: «Почему смеху? Что здесь комического?». Ему так страшно быть смешным.

« - К чему, к чему забота сия о смешном, к чему такая болезнь ваша! - горестно воскликнул Тихон, качая головой.

- Ну это пусть, а только вы укажите смешное...

И тут опять потрясение: Ставрогин говорит Тихону:

- Я хочу простить сам себе, и вот моя главная цель, вся моя цель! Вот вам вся моя исповедь, вся правда, а все прочее ложь. Вот почему я и ищу страдания безмерного, сам ищу... Не пугайте же меня, не то погибну в злобе».

- Если веруете, что можете простить сами себе и токмо сего прощения и ищете достигнуть, страданием своим, то вы уже во все веруете! - восторженно воскликнул он. - Как же сказали вы, что в бога не веруете? Вам за неверие бог простит, ибо по истине духа святого чтите, не зная его.

- Мне нет прощения, - мрачно сказал Ставрогин, - в вашей книге сказано, что выше преступления нет, если оскорбить "единого от малых сих" и не может. Вот в этой книге!
Он указал на Евангелие.»

Настроение Ставрогина сразу упало, потому что он понял, что Божьего прощения ему не будет. А Тихон, когда заговорили о Боге, весь расцвел.

«Нет, не верьте: если и не достигнете примирения с собою и прощения себе, то и тогда он простит за намерение и страдание ваше великое... ибо нет ни слов, ни мысли в языке человеческом для выражения всех путей и поводов агнца "дондеже пути его въявь не откроются нам". Кто обнимет его, необъятного, кто поймет всего, бесконечного!»

Он обожает Бога, он боится, что своим человеческим языком опошлит величайшую Божью тайну. И здесь заканчивается этот диалог в вечности. Тихон еще весь на глубине, еще мечтает о спасении, а Ставрогин уже взял с дивана свою шляпу и говорит ему прощальные светские слова. Тихон умоляет его дать ему еще пять минут, у него есть просьба, которая заключается в том, чтобы Ставрогин пошел тайно к одному старцу неслыханной молитвенной силы и стал его тайным послушником, живя в свете. Но Ставрогин против, и Тихон весь трясется и почти падает в обморок – до такой степени он принял в себя его муку.

«- Успокойтесь, - упрашивал решительно встревоженный за него Ставрогин, - я может быть еще отложу... вы правы... я не обнародую листки... успокойтесь.

- Нет, не после обнародования, а еще до обнародования за день, за час может быть до великого шага, ты бросишься в новое преступление, как в исход, и совершишь его единственно, чтобы только избежать сего обнародования листков, на котором теперь настаиваешь.

Ставрогин даже задрожал от гнева и почти от испуга.

- Проклятый психолог! - оборвал он вдруг в бешенстве и не оглядываясь вышел из кельи.»

И всё покатилось по наклонной. Ставрогин пытается ухватиться за любовь некой Лизы, но, поскольку убили Хромоножку, его жену, и её брата, Лизе кажется, что это она в случившемся виновата. Ставрогин не смог возродиться, и в любви тоже. И он пишет одной женщине, Даше, которая была у него как нянька, как сестра милосердия, что жизнь его прошла даром, что он – конченый человек. Он поедет сейчас в Швейцарию – он уже нашел себе ущелье, что он будет жить в нём как швейцарский гражданин до конца жизни среди мрачной природы. Он не хочет кончать самоубийством, потому что считает, что он этого недостоин – слишком это благородно для него. И вот Даша и мать Ставрогина прибегают в его дом, ищут его повсюду и нигде не находят. Наконец, поднимаются в пыльную комнатку на самом верху.

«Гражданин кантона Ури висел тут же за дверцей. На столике лежал клочок бумаги со словами карандашом: «Никого не винить, я сам».»

Зачем Ставрогин повесился? Почему он не мог застрелиться? Видимо, в последний момент он отождествил себя с погубленной им Матрёшей и решил испытать то, что испытала она.

В критике этого романа Ставрогина часто ругают, оплевывают – а ведь он страдалец, мученик. Он хотел бы веровать, да не может. Ум работает, а сердце парализовано. Достоевский так жаждал, чтобы его любимый герой уверовал, смирился, как Пушкин перед своей Татьяной – но герой пошел своим путем.

И все-таки это любимый тип Достоевского. Он читал речь на открытие памятника Пушкина в Москве – после неё некоторые теряли сознание, забросали его цветами, целовали ему руки, отказались говорить после него. Два старика к нему подошли и сказали: «Мы двадцать враждовали и ненавидели друг друга, а после вашей речи примирились». Достоевский говорил о том, что Пушкин разгадал душу русского человека: если у него нет идеи – он скиталец. Как Онегин скитается по земле и не находи себе применение, так же и Ставрогин. И Достоевский повторяет: «Смирись, гордый человек, смирись и потрудись на народной ниве!».

«Меня ужаснула великая праздная сила, ушедшая нарочито в мерзость. Видно, даром иностранцами не делаются» - говорит Тихон Ставрогину. Что делать Ставрогину? Он мог бы веровать, но как-то уже по-другому – не традиционалистски, не с обрядами. Что-то должно открыться таким людям, как он, людям очень умным, очень гордым, чтобы они уверовали, смирились и склонились перед Христом.

Когда Достоевский умер, его приятель, который всё ходил к нему обедать, Страхов, вдруг посмертно оплевал его память. Ставрогин был до такой степени убедителен, что Страхов решил, что эта история произошла с самим Достоевским – так ярко и сильно было впечатление. Страхов собирал какие-то сплетни, написал такую пакость и отправил Льву Толстому. Толстой очень уважал Достоевского, но Страхов сделал так, что они не увиделись. И сплетни эти очень долго ходили в обществе и перепевались. Когда вдова Достоевского, Анна Григорьевна, узнала об этом, она сказала: «Я бы плюнула сейчас в лицо, дала бы пощечину Николаю Николаевичу, если бы мне удалось до него добраться». Долгое время эта клевета преследовала Достоевского – не могли понять, что героя можно взять из сердца.

Да роман этот, конечно, надо прочитать. Я еще могла бы вам рассказать о страшном убийство Шатова, о его великой любви, о которой не прочтешь нигде в мировой литературе – ни у Толстова, ни у Тургенева. Он так любил свою жену, которая пришла к нему рожать ребенка от Ставрогина – как он любил этого ребёнка! Воспользовавшись тем, что Шатов опьянен своей любовью, бес-Верховенский зазвал его в парк на берегу пруда и убил его выстрелом в затылок. И вся семья Шатова погибла.

Интереснейший, конечно, персонаж – Кириллов. Он напоминает мне Кирова, который, кстати, очень любил Достоевского. Каждое заблудившееся идейно существо, которое пошло по пути ложной идеи, похоже на Кириллова. И Маяковский похож на Кириллова. Его преследовала ложная идея, что Бога нет, что люди только из страха смерти верили в Бога, и надо только преодолеть этот страх – то есть застрелиться. И он решил, так сказать, подать пример: люди увидят, как он застрелился, и всё поймут. И как он жутко стреляется, как корчит его – это уникальные страницы! Достоевский говорит, что такие молодые люди, как Кириллов, готовы всем пожертвовать ради правды, вопрос только в том, что считать за правду? Это самое главное.

Есть ли какие-то вопросы?

- Вы говорите, что Ленин не любил Достоевского, но рядом с Библиотекой им. Ленина стоит памятник Достоевскому – что вы думаете об этом? Может быть, что-то знаете?

- Такие шутки иногда делает история – может быть, чтобы устыдить Ленина. Я так думаю, что здесь особого символического начала нет – просто решили около самой центральной библиотеки в Москве поставить памятник великому писателю, который был самым главным читателем на земле. Такого читателя как Достоевский, нет больше – он читал всю мировую литературу, религиозную, все перечитал и переработал в себе.

А про Ленина и его отношение к Достоевскому есть изумительная статья Корякина, правда, в старой-старой газете – как он оплевывал каждое его произведение. Есть фильм о Ленине – «Телец», и фильм о Гитлере – «Малох»: их играет один и тот же артист. Страшный конец был у Ленина – уже в пятьдесят с небольшим лет он превратился в растение, в животное, то есть уже при жизни, что бывает редко, понес эту страшную кару.

- Не могли бы вы буквально пару слов сказать о «Кроткой» Достоевского? Почему она самоубийством покончила?

- Это, конечно, требует более пространного описания, чем несколько слов. «Кроткая» была напечатана в «Дневнике писателя», который издавал Достоевский. Муж Кроткой тоже безбожный человек со своей идей. Он стал закладчиком, ростовщиком - но не потому что любит деньги, просто так сложились обстоятельства. Здесь очень много общего с «Преступлением и наказанием» - Раскольников пошел на убийство не от жизни, а от идеи, он составлял планы. И закладчик тоже всё составлял ланы, уже оторвавшись от реальной жизни. Он влюбился в девушку, в Кроткую. Это реальный случай: девушка, работавшая швеёй, выбросилась из окна, потому что не могла уже больше так жить. Она готова была на любую работу, но работы не было, жить было не на что – разве что в проституцией заниматься. И эта девушка, как и Кроткая (у неё нет имени) выбросилась из окна, прижимая к груди икону, словно прощения перед Богом прося.

Кроткая в повести - совсем даже не кроткая, она очень гордая. Когда ростовщик взял её в жены, она кинулась к нему, хотела его полюбить всем существом своим. Она умная, он умный – они должны были сойтись, а получилось так, что он своим умом, своими идеями, планами решил из Кроткой сделать оправдание своей ростовщической жизни. Он мстил обществу и использовал её как козырь. Он хотел, чтобы она его обожала, сломала свою жизнь, чтобы лежала перед ним в прахе – и начал её ломать: не разговаривал с ней, кровать какую-то купил за три рубля... В итоге он её сломал. И когда он понял, что это не кроткая, а гордая девушка, у него проснулась к ней любовь, он стал её обожать, он сам стоял перед ей на коленях.

Там изумительная словесная передача. Есть такой момент, он говорит ей: «В Булонь, поедем в Булонь» - он мечтал с ней начать за границей новую жизнь А Кроткая говорит ему: «А я думала, что вы меня оставите так». Это «оставите так» идет рядом с «в Булонь». И когда она уже выпала из окна, он слышал, как какой-то мещанин говорил: «Крови-то вылилось с горстку», и всё повторяет это «с горстку». И ростовщик сходит с ума: «Что такое «с горстку»? Что это значит?» Булонь как символ красоты, новой жизни – и «с горстку» как символ безобразия и отчаяния.

Смысл, по-моему, в том, что надо упиваться живой жизнью, а не строить сетку из планов и накидывать на живую жизнь Он ведь её любил, он только притворялся, чтобы она во прахе перед ним лежала – и вот что из этого вышло.





Разместите статью у себя на странице!
Распечатать

Комментарии

Ваше Имя:   Ваш E-Mail:  

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Введите код: