ACADEMY.SU

Шарафутдинов Артём Альбертович - Поддержка людей в кризисных ситуациях и православная миссия.


Шарафутдинов Артём Альбертович, клинический психолог.


Представим, приходит друг к вам и спрашивает: «Нет ли у тебя книжки про депрессию?» Вопрос в том, с какой целью обратился человек: может, он научную работу пишет, или ему ребёнку в университет надо; может быть, у него у самого уже полусуицидальное состояние и он ищет из него выход; а, может, это просто праздный разговор.

- Все-таки разделение между помощью и информацией есть? Скажите, где и как…

- Конечно, есть: помощь – это всё-таки конкретное действие, а информацию ты даёшь или не даешь. Здесь очень важно научиться чётко понимать, чего человек на самом деле хочет. Самое простое – это желание получить информацию: «Подскажи мне, пожалуйста, книжку о депрессии». Я понимаю, что у моего друга, знакомого, товарища никакой депрессии нет, ему просто интересно было бы интересно о ней почитать. Я говорю: «Знаю, читал, вот хорошая книжка, бери». Я эту информацию даю. Однако возможна такая ситуация, что я не готов дать информацию: не хочу или просто не знаю.

- А уточнение возможно?

- Да, конечно, я априори предполагаю, что вы будете уточнять, я хочу прояснить схему. Когда человек хочет получить от тебя информацию, ты её либо даёшь, либо не даёшь. С помощь – другая ситуация.

Классический пример: муж приходит с работы, и жена начинает ему жаловаться на какую-либо проблему – начальник обидел, сломалась машина и т.д. Какова первая реакция мужчины? Конечно, пойти и помочь прекрасной женщине. А женщина чего хочет чаще всего? Просто сочувствия. И вот эти ожидания важно различать.

Бывает, человек позвонил за сочувствием, как подруги одна другой звонят: «Вот, мой мужчина опоздал, поздно пришел домой, пьяный и т.д.» А некоторые активные и очень деятельные женщины – и мужчины такие бывают – отвечают на это: «И у меня такая ситуация была, ты в этом случае сделай это, это и вот это». Между тем, подруга звонила просто слить эмоции! И когда мужчина возвращается домой, его встречает грамотно проинструктированная женщина. Я специально утрирую для яркости примера.

- Я расскажу конкретную ситуацию. Пришел человек, потрёпанный, бомжеватого вида, документов нет, рассказывает свою историю, из которой следует, что ему срочно нужны деньги по определенной причине. И вдруг выясняется, что он лжет, что он человек пьющий, а деньги ему, конечно, нужны, но совсем для другого дела. Он начинает оправдываться, и ты, в зависимости от ситуации, пытаешься его дело поправить. А это, к сожалению, оказывается почти невозможным – везде в его случае нужны документы.

- В этой ситуации необходимо принять решение: можно прямо сейчас дать 500 рублей – это самая неэффективная помощь, потому что он их пропьёт. Другой вариант: сесть с человеком и попытаться выяснить, где конкретно у этого человека «дырки».

- Но бомж не всегда бывает в состоянии ответить на этот вопрос.

- Надо выяснить, могу я помочь человеку или не могу. Допустим, я решил работать с ним системно, а не просто отправить его на одну ночь куда-то – по факту, скинуть. Если я беру на себя эту ответственность, я должен выяснить, где у этого человека просадки в его жизни, и найти способы, как сделать так, чтобы у него всё заработало. Если я понимаю, что человек невменяемый, что нужно делать? Если у вас нет профессионального образования для работы с такими людьми, вы должны отправить его к специалисту.

- Да. Но в моём случае у человека есть только ночь, и ему нужны деньги, а он пьющий и невменяемый – как решать ту ситуацию?

- Речь как раз о выводе из кризиса. Я процитирую фразу психолога и философа Виктора Фанкла: «Если у человека есть зачем, то он всегда найдёт любое как». И этот вопрос – зачем? – нужно задавать любому человеку, обратившемуся к вам за помощью. Просто иногда у людей есть скрытая выгода. В чём заключается скрытая выгода бомжа, всё время играющего с вами в историю «у меня нет документов»? Это обеспечивает ему доход. Да, у него просадки по работе – он ничего не делает, со здоровьем у него проблемы и с семьёй. И, скорее всего, у этого человека нет «зачем», ему не нужны документы – он хочет быть бомжом, он выбрал этот образ жизни.

Что касается людей с заболеваниями: в Москве есть благотворительные организации, работающие даже с мелкими болезнями. Я как работник благотворительного фонда прекрасно понимаю, что если человек хочет стабилизировать свою жизнь в Москве, а у него нет ни рубля в кармане, нет документов, зато есть саркома Капоши, но если он хочет решить свою проблемы, он найдет такую организацию. А люди в метро с бумажками «подайте на лечение» - это в 99% случаев мошенники. Множество фондов помогает людям с самыми различными заболеваниями. Наш фонд и в Израиль отправляет лечиться, и в Германию. Кто-нибудь слышал про муковисцидоз? Есть целый отдельный фонд, который занимается только этим редким заболеванием.

Поэтому важно определить, нуждается ли человек в этой помощи или нет. И если я каждый раз буду устраивать этого бомжа на ночёвки, он будет системно ко мне ходить. Получается, я поощряю его в паразитизме.

Но и с нормальным человеком я должен спросить себя, собирается ли он меняться, есть ли у него это «зачем». У меня есть одна посетительница с пограничным психологическим состоянием - с синдромом жертвы, – она уже второй год ходит и рассказывает одну и ту же историю. Случилось у неё что-то с мужем – вот он скотина, сволочь, гад, помогите мне. Я один раз помог, второй раз, третий. Вот и недавно она пишет мне «В Контакте» с моря – я стараюсь с ней по телефону не общаться, потому что это съедает много энергии – «мой муж, мой муж, мой муж». «Хорошо, - говорю, - что ты сейчас чувствуешь?». У меня целая телега «В Контакте»: ненависть, раздражение, презрение… Человек вроде бы просит помощи, но оказывать её бесполезно, потому что он сам меняться не хочет, остаётся только одно – сочувствие.

И вот здесь надо иметь навык. Как мы обычно сочувствуем? Я обращусь к вам с проблемой, а вы мне посочувствуйте: «Друзья, у меня нет денег, мы с женой голодаем, я очень грущу, кризис в стране, всё дорожает, всё очень плохо».

- Может, вам картошечки подкинуть, маслица?

- Сейчас Вы пытаетесь помочь. Давайте попробуем по-другому, я обращусь к конкретному человеку. Как Вас зовут?

- Евгений.

- Евгений, мы уже столько лет дружны, у меня нет денег, в который раз эта проблема; жена – ненормальная женщина, вообще меня не слушает, не понимает.

- Ну, пойдём выпьем…

- Хорошо, в мужском случае, понятно, что пить будем. А вас как зовут?

- Екатерина.

- Хорошо, давайте я к вам приду, вы будете мне работу предлагать. Екатерина, мы давно с тобой знакомы, я хочу работу, чтоб зарплата – тысяч сто-двести.

- Это слишком много…

- Ну, Кать, ты же знаешь, я нормальный мужчина, я вообще много чего могу, я могу зарабатывать сто тысяч. Да, специальность, допустим, психология.

- Я могу вакансии посмотреть…

- То есть ты мне поможешь, всё сделаешь? Что-то я не вижу, как ты усилия прикладываешь. Сколько я тебя знаю, что бы ты мне ни обещала – результата нет. Прошлый раз ты мне предлагала работу – меня она не устраивает.

- Хорошо, можем посмотреть другой вариант.

- Твои варианты – как-то не очень.

- Давай тогда обсудим твои критерии.

- Хорошо. Мои критерии: сто тысяч, фриланс, проживание за границей, и два рабочих дня в неделю.

- Это что-то из области фантастики.

- Ну, Кать, ты всегда так! Ты сначала обещаешь, а потом не хочешь ничего делать.

Итак, диалог не получился, потому что Катя взяла на себя ответственность за чужую жизнь. Есть так называемая со-зависимость: я как жертва пришел к тебе с проблемой, а пытаешься их решить, причём я тебя провоцирую, и у тебя даже возникает чувство вины. Здесь еще возможен скрытый вред: если ты найдёшь для меня вакансию, то потом сама же будешь виновата в моих проблемах на работе. Возникнут у меня трудности в семье – я куда пойду? Правильно, у меня же есть хорошая подруга Катя, которая решает все мои проблемы в этой жизни и всегда мне помогает. Поэтому не надо брать на себя эту ответственность.

Есть определенная технология сочувствия, очень важно делать это правильно. Классический любимый сценарий русских женщин – взять ответственность за мужика и сделать всё самой. Другой вариант называется «бабушкин супчик»: приходишь к бабушке, рассказываешь свои проблемы, а она в ответ – «Ой, да всё будет хорошо, вот, я тебе пирожков испекла». Некоторые предлагают забить на всё и получать радость от жизни. А еще часто в ответ на твои жалобы тебе начинают рассказывать о своих проблемах, получается, ты пришел за сочувствием, а тебе еще и свою ношу навязали. И всё это на самом деле является ошибкой. Запомните: если у человека нет «зачем», после любых «как», которые вы ему предложите, вы всё равно окажетесь виноваты, любые ваши ответы будут восприниматься по технологии «да, но».

О том, как сделать так, чтобы у человека возникло «зачем», поговорим в следующем блоке. Сейчас – о сочувствии. Есть особая формула сочувствия, она поначалу непонятна в плане технологии, но она работает, если её встроить в навык. Для «со-чувствия» необходимо разделить с человеком чувство, а для этого важно понять, какие чувства он испытывает.

Но очень часто мы не можем распознать чувства собеседника. Был такой случай: у одной женщины умер муж. Идёт гражданская панихида, приходят родственники и говорят: «Бедняжка, ты, наверное, очень расстроена, тебе очень грустно, одна осталась». А она стояла-стояла, не вытерпела и сказала: «Да идите вы все в баню, я счастлива, что эта сволочь умерла! Он избивал меня и моих детей, пятнадцать лет брака я жила в таком страхе, что сейчас испытываю облегчение, что он, наконец, ушел».

Чтобы правильно понять чувства собеседника, но при этом не навязать ему свои, нужно начать с такой штуки, как предикат неуверенности, то есть с таких слов, как «наверное», «может быть», «мне кажется», «правильно ли я понимаю». Поэтому задача при сочувствии – сделать так, чтобы человек свои чувства просто мог вылить.

Следующий шаг – уяснить причину. Возьмём ту же историю с бомжами. Катя, можно на «ты», раз мы тут уже сценку разыгрываем?.. «Катя, наверное, ты регулярно чувствуешь беспокойство и переживание, потому что к тебе приходит большое количество людей, а ресурсов не хватает. Наверное, тебе грустно оттого, что так много несчастных людей в нашей стране». Ни в коем случае не постулирование, иначе человек решит, что я лучше знаю его чувства, что я ему навязываю своё мнение.

Если есть решение проблемы, то нужно правильно его выразить, в случае с Катей, например, так: «Кать, в нашем фонде выработана целая система работы с такими бомжами, она включает в себя пункт первый, второй, третий, четвертый. У меня есть контакты, если тебе надо, я могу их дать». Я сейчас предложил возможность, но не взял решение. Я не сказал: «Да, Катя, давай я завтра к тебе приеду, разберемся с твоими бомжами».

Другой пример: ко мне пришел человек, у которого нет денег. Я могу ему сказать: «Я читал очень хорошую книжку про финансы» или «У нас есть очень хороший специалист по финансовым вопросам, если тебе интересно – сходи». Или «Когда у меня были финансовые трудности, мне помогло вот это и вот это».

Вся формула сочувствия укладывается в три-четыре фразы, но весь разговор может вылиться не в один час, потому что очень важно разговорить человека, помочь ему выплеснуть все чувства. Однако если люди с синдромом жертвы постоянно возвращаются, я бы, честно говоря, сказал: «Ребят, до свиданья».

- Но это приход, очень неловко отказывать.

- Это моя личная позиция, я считаю, что таких людей нужно держать подальше от прихода; позже расскажу, как с ними общаться. Просто такие люди не собираются ничего делать, потому что это им выгодно.

Приведу такой случай из моей практики в психиатрической больнице: один из больных считал себя Иисусом Христом. Он был очень полный мужчина, любил сладкое. В какой-то момент ему захотелось сладкого, он устроил целую истерику с требованиями, и его никак не могли угомонить. Потом пришел очень опытный и хороший психиатр, работавший в этой больнице, посадил его напротив себя и говорит:

- Ты Иисус?

- Да.

- Ты хочешь шоколадку?

– Да.

– А кем был Иисус по профессии?

– Плотником.

- Замечательно. Плотник должен работать!

Они принесли приборы, которыми он не мог нанести себе увечья, деревяшки, и заставили его работать. Через две недели он исцелился. Как вы думаете, почему? Пропала выгода! Я недавно общался с молодым человеком из семьи, в которой все – зависимые люди: кто в тюрьме сидит, кто в психушке. Один из детей этой семьи как раз недавно вышел из неё и открытым текстом говорит: «Да, я болею, потому что это мне выгодно, мне выгодно быть инвалидом».

Поэтому для выведения человека из синдрома жертвы нужно либо убрать выгоду, либо дать её, показать, что есть и другие плюсы. Какова скрытая выгода у мужчины, который не может заработать? Лень, безответственность и, кроме того, он получает сочувствие. Поэтому либо эти выгоды должны исчезнуть, либо те выгоды, которые появятся у него, когда он будет богат и успешен, должны перекрыть их.

Сейчас наркоманов и алкоголиков качественно лечат именно внутри семьи, потому что ей это тоже выгодно. В той семье, про которую я сейчас рассказывал, все деструктивны: все пятеро детей бандиты, зэки, один, правда, пока не сел еще – ему повезло, он попал ко мне, мы с ним работаем. Все действуют по семейному сценарию – как в секте. Представьте, какую скрытую силу, какое влияние оказывают на вас ваши родственники. Например, ваша мама знает про вас всё, и у неё есть скрытая выгода – например, она боится остаться в одиночестве, у неё нет мужчины, нет увлечений, смыслом её жизни являетесь вы. В этом случае она будет вас всячески провоцировать, чтобы вы остались рядом с ней. Конечно, она не будет говорить вам открытым текстом: «Дорогой, никуда не ходи». Она будет постоянно болеть, причём она может говорить при этом: «Дорогой, когда же ты, наконец, женишься? Тогда я и умереть смогу спокойно». Получается двойное послание: «Ты женишься – я умру». Манипуляция!

Причём подобные сценарии весьма распространены, в православной среде – у меня много коллег-психологов – повальным явлением является тот случай, когда дети становятся смыслом жизни семьи.

- А почему именно православных?

- Это не признак православного человека, но церковь как институт притягивает к себе людей, нуждающихся в помощи и поддержке. Нельзя рассчитывать найти в больнице много здоровых людей. И это плохо сказывается в том, что появляется неправильное восприятие православия.

Допустим, одинокая женщина с ребёнком, которую бросил муж по причине её отвратительного характера, обратилась в веру и считает себя носительницей глубоких религиозных убеждений, которые на самом деле являются просто страхами перед мужчинами и риском создания отношений. И она в своём образе полумонахини по всем монастырям таскает за собой ребёнка, не даёт ему нормально учиться, социально развиваться, вырабатывает в нём ощущение зависимости от неё. Он вырастает, и она продолжает удерживать его при себе, аргументируя это заповедью «Почитай отца и матерь твою». И если он попытается вырваться из материнской опеки, она приведет его к священнику, который скажет: «Надо любить свою маму», потому что, к сожалению, мало кто хорошо разбирается в психологических особенностях.

Пример из реальной жизни: взрослая девушка-психолог, которой двадцать семь, не может выйти замуж. Она является смыслом жизни семьи, – у папы на лице виден диагноз шизофреника – и понятно, что как только она уйдёт из неё, семья рассыплется, потому что это единственное, что соединяет маму и папу. В какой-то момент она начала активно развиваться, у неё появились вокруг молодые люди, завязались отношения. Родители тут же отвезли её к духовнику, который погрозил пальцем и сказал: «Как-то ты в гордыньку впала, надо слушаться родителей. Если родители говорят: «Нельзя», значит - нельзя». Пастырская психология – тоже целая область.

Итак, мы посочувствовали и, если человек готов, предлагаем помощь, но в формате типа «а вот у меня в жизни был опыт», «а я знаю, что можно» - то есть открываем возможности. За редким исключением можно взять на себя ответственность, причём только с адекватными людьми. Пришел ко мне безработный человек, у которого нет интернета – я могу подобрать ему вакансии, но не устраивать его на комфортную работу.

Есть два типа родителей: первые сделают домашнее задание за своих детей, вторые могут так его вдохновить, что он сам захочет сделать, которые готовы теперь двойки и тройки ребёнка до тех ор, пока он сам не начнёт учиться. В первом случае они оказывают скрытый вред, во втором – это действительно воспитание.

Давайте теперь инсценируем ситуацию при некорректном взаимодействии, например, с Вами, как вас зовут?

- Ольга.

- Ольга, вы отца Дмитрия знаете? Мне стало про него такое известно… Ужасный священник! Я недавно его видел, он ездил на мотобайке в панк-одежде, вообще не знаю, как такой человек может быть священником! Я, конечно, утрирую, но часто на приходах бывает: «Ты представляешь, Машка-то у нас колдунья!» Что делать в такой ситуации?

- Ну, помолимся за неё и за отца Дмитрия.

- При некорректном взаимодействии очень важно с человеком не соединиться, не надо кивать головой и говорить: «Да-да, конечно, ой-ей-ей, какой ужас». Можно использовать приём сочувствия: «Наверное, ты очень огорчён, что с отцом Дмитрием такое происходит, наверное, ты очень переживаешь за него». И только потом: «Давай вместе помолимся». Я не могу малознакомому человеку сказать: «Ты осуждаешь» - это спровоцирует конфликт, особенно если это не мой церковный друг и брат.

В миссионерской ситуации часто бывает, что люди начинают возмущаться патриархом, часами патриарха и так далее – в этой ситуации эта схема очень спасает:

- Вы, наверное, очень расстроены, что есть такая негативная информация о нашей церкви.

- Конечно, расстроен.

- Наверное, вам грустно, что православие порочится в нашей стране.

- Да, меня это возмущает.

- Наверное, для вас важно, чтобы православие в нашей стране процветало.

- Ну, да, наверное…

- Замечательно. У нас есть отличный миссионерский проект, у вас есть уникальная возможность пожертвовать для него деньги.

Если человек приходит наезжать на патриарха и покричать – это одно, а если для него это действительно важно – пошли, брат, что-то вместе делать, чтобы православие в нашей стране процветало. И если человеку показать, что ему как раз наплевать, он обычно помычит, помолчит и уйдёт.

Теперь перейдём к вопросу «Что делать, если у человека кризис и он не видит выхода из него». Да, мы можем поддержать его, что еще? Да, показать возможности, но как?

Есть такая схема: прошлое – настоящее – будущее (П – Н – Б). Возьмём классический случай с изменой или разводом. Человек пришел ко мне с гневом, раздражением, болью и т.д. Где находится факт измены? В прошлом. Могу ли я кинофильм жизни отмотать назад и изменить его? Нет, это свершившийся факт. И многие люди с синдромом жертвы обращают всё настоящее в сопротивление прошлому, они этим живут и подпитываются. П – Н. Это закрытая схема, и никакое будущее у них не возможно, в их жизни постоянно будет модулировать возврат в прошлое.

Жена алкоголика повторно вышла замуж. Классический вариант, конечно, предполагает, что он сопьётся, но представим, что это умная женщина, она книжки читала и нашла такого мужчину, который пить не может. Кем он станет? Трудоголиком, игроманом – человеком, подверженным любой другой зависимости.

Был проведён такой очень интересный и смешной эксперимент: одной женщине все время попадались мужчины с характеристикой «козёл», простите за выражение, что её очень расстраивало. Психологи взяли у неё описание мужчины такого типа и типа идеального мужчины. Они нашли девяносто девять мужчин, которые походят под второе её описание, и одного «козла», всех их собрали в одном большом помещении. Её задача была – за неограниченное время найти «идеального мужчину»; угадайте, кого она вывела? Совершенно верно, она вывела того самого «козла» со словами: «Это – мой идеальный мужчина».

До тех пор, пока человек обращён в прошлое, он никогда из своей истории не вылезет и всё время будет гонять её по кругу. Наша задача – навести фокус человека на будущее, расписать его возможности, показать, что выгод больше, чем цен.

У нас у каждого есть свои выгоды и свои цены. Если я безработный бомж-одиночка, мои выгоды – в моей безответственности, а цены – отсутствие социального статуса. Если я социализируюсь, у меня появятся семья, работа, квартира – выгоды понятны; цены – мне придётся работать, прилагать усилия и брать ответственность, а это самое страшное слово. Особенно мне нравится среди православных «воли Божией нет». Мне тридцать два, я не замужем – воли Божией нет. При этом я ничем не интересуюсь, ни с кем не общаюсь, некрасиво одеваюсь, не мою волосы – в общем, плохо выгляжу со всех сторон и жду, сидя на диване, когда же ворвётся с букетом мой герой. Глупо ничего не делать и всё списывать на волю Божью.

Это как в том анекдоте про еврея, который постоянно молил Бога послать ему богатство, но всю жизнь прожил бедно. Умер, предъявляет претензии: «Я же был хорошим, всё правильно делал, всё время молил Тебя – почему же Ты не послал мне богатство?» - «Ты бы хоть лотерейный билет купил».

Поэтому важно «размечтать» человека, показать ему выгоды в будущем, дать их пощупать: бомжей выводят из замкнутого круга через социализацию, показав им красивую жизнь; сиротам – что такое настоящая полноценная семья и как в ней хорошо. Довольно часто мечта о будущем – ответ на вопрос «зачем».

- А тот бомж, про которого я говорила, уже на всё согласен, поддакивает, но ничего не делает.

- Катя, даже из твоей формулировки следует, что решение исходило от тебя, а у нас задача – начать его работу по «сбыче мечт». Пусть он сам сформулирует свою цель, составит план и сделает хотя бы первые шаги. И если я вижу, что он сам начал шагать, но у него плохой уровень образования или недостаточные социальные навыки, то ищу способы поддержать его, но ни в коем случае ничего не делаю за него.

Посмотрите, как работают талантливые педагоги: они вдохновляют, но при этом давят – обратите внимание, давят! С разной степенью; вспомните в спорте Тарасова: он вдохновлял, но давил – будь здоров; зато люди были готовы. Некоторые давят мягко, как мой знакомый педагог по скрипке: пришел мальчик к нему, только учится играть – сами знаете, какие при этом ужасные звуки издаёт скрипка. Учитель: «Ой, молодец какой, умничка, только ручку вот так. Первый звук хорошо, попробуй теперь так». То есть человек находит мягкие способы воздействия, это ювелирная работа.

То же самое и у нас: сначала сочувствуем человеку, выводим в будущее и затем уже поддерживаем, чтобы у него всё получилось.

У нас заканчивается время, да, вопросы?

- А с алкоголиками бесполезно?

- Химические зависимости лечатся специалистами, причём чаще всего нужна семейная терапия. Бомж – не всегда алкоголик. При химической зависимости человека надо вдохновить на лечение. Самое главное – он должен признать и принять этот факт. Когда человек сказал: «Да, я наркоман», понял необходимость лечения, вы показываете открывающиеся перед ним возможности, тем самым вдохновив его доехать до специалистов. Своими средствами этот вопрос практически нерешаем. Причём нужно обратить внимание также и на семью, потому что, скорее всего, корень алкоголической зависимости кроется в семейных отношениях. Часто человек, вылечившись, возвращается из центра к себе домой, а та же мама делает всё, чтобы он в течение месяца снова стал алкоголиком.

Есть еще вопросы? Спасибо!

 

Sharafutdinov-A-Podderzhka-lyudey-v-krizisnyh-situaciyah.doc [75,5 Kb] (cкачиваний: 8)


Разместите статью у себя на странице!
Распечатать

Комментарии

Ваше Имя:   Ваш E-Mail:  

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Введите код: