ACADEMY.SU

Лапшин Иван Евгеньевич - «Аврелий Августин – зло и скептицизм»


Иван Евгеньевич Лапшин, переводчик-латинист, кандидат философских наук.


Аврелий Августин, наверное, самый незаслуженно пренебрегаемый автор с точки зрения философии как вузовского предмета. Можно наугад взять десять российских учебников по философии – в лучшем случае, в половине из них Августину будет посвящено несколько абзацев. В свою очередь, у самого Августина есть темы, которые во многих изложениях или освящаются достаточно бегло, или вообще остаются без внимания.

Бывает так, что за деревьями леса не видно: то есть автор разобран на цитаты, какие-то частности, и по этим частностям создаётся общее впечатление о нём. Но бывает и наоборот: за лесом не видно деревьев, то есть не видно каких-то отправных точек, каких-то принципиально важных идей. У Августина как минимум две такие идеи, которые, во-первых, важны для понимания Августина в целом, во-вторых, логически удобоваримы, и, в-третьих, обрели большую популярность как раз в силу своей большой прозрачности.

Эти две идеи – учение Августина о зле и опровержение крайнего скептицизма. Насчет первого надо сразу надо сказать, что, как и в случае с другими идеями, представление зрелого Августина о зле тесно связано с событиями жизни юного Августина. Августин задавался вопросами происхождения и причин зла не из праздного любопытства, а потому что рано отрефлексировал две вещи: во-первых, я не хочу совершать дурные поступки, во-вторых, вовсе их не совершать я не могу.

В чём же дело? Рассуждал Августин примерно так: зло – это какое-то ухудшение, какое-то разрушение. Например, есть красивый глиняный кувшин: если он разобьётся, пользоваться им будет нельзя, радовать глаз он уже не будет, и это и будет зло. Но у зла нет своей сущности: есть целый кувшин, есть разбитый кувшин, никакой разбитости нет, хотя мы и можем пользоваться этим словом, если нам удобно. Другой пример – засуха, то есть просто отсутствие дождя, а не какое-то самостоятельное явление. Здесь принципиально важно, что зло не абсолютно: есть степени разрушения и есть степени зла. Если у кувшина отбить ручки – радовать глаз он перестанет, пользоваться им будет неудобно, но, в принципе, можно; а если кувшин совсем разбить, то и им и пользоваться будет нельзя. Но совсем разбитый кувшин – это уже не кувшин, ему уже нельзя нанести вред. То есть зло словно паразитирует на чём-то существующем и, разрушая это существующее, оно исчезает само. Точно так же происходит с болезнью: когда человек болен и умирает, болезнь умирает вместе с ним. Зло – это как раз такая болезнь, паразитирующая на воле человека. Воля человека заражена грехом, и поэтому совсем не грешить он не может. Но тут начинаются уже совсем другие вопросы.

Второй важный для Августина отправной пункт – его опровержение крайнего скептицизма. Опять же, здесь есть прямая связь с его биографией: Августин одно время увлёкся скептицизмом, но потом в нём разочаровался. Он приводит множество аргументов против скептицизма, но самый интересный, на мой взгляд, следующий. Предположим, кто-то говорит: «Всё относительно, никакое высказывание не является истиной». Допустим; но и высказывание «никакое высказывание не является истиной» тоже является высказыванием, причём претендующим на абсолютную истинность. То есть в этом случае я говорю, что никакое высказывание не является истиной, кроме того высказывания, которое я только что озвучил. То же самое с утверждением «всё относительно», ведь само такое высказывание претендует на абсолютность. Получается, что подобные высказывания всегда внутренне противоречивы.

Эти два вывода Августина о несуществовании зла и о несостоятельности крайнего скептицизма показывают всегдашнюю диалектичность Августина и достойны внимания сами по себе. Но интереснее то, как эти идеи были усвоены в дальнейшей истории европейской мысли.

Дуализм, то есть представление о том, что существует отдельно добро и зло, или что существуют два бога, добрый и злой – это представление существовало и после Августина и, наверное, будет существовать всегда. Но Августин сильно уменьшил его привлекательность. Что касается опровержения крайнего скептицизма – Августин показал, что, по крайней мере, какое-то достоверное знание принципиально достижимо. А, значит, есть смысл в самопознании, в богопознании и в науке.

 

Ivan-Lapshin-Avreliy-Avgustin-zlo-i-skepticizm.doc [30 Kb] (cкачиваний: 6)


Разместите статью у себя на странице!
Распечатать

Комментарии

Ваше Имя:   Ваш E-Mail:  

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry

Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Введите код: